Что здесь разбирается
С лета 2026 года я веду записи о том, как ведут себя языковые модели: Claude, DeepSeek, Kimi, модели в агрегаторах. Записи копились как рабочий файл, потом стали сводом из сорока семи пунктов, двух кейсов и словаря. Этот цикл — его публичная версия.
Жанр стоит назвать сразу. Это дневник, а не исследование. В нём нет лаборатории, выборки и контрольной группы. Есть один наблюдатель, несколько моделей, сохранённые тексты разговоров и привычка не принимать объяснение, пока оно не сошлось с тем, что лежит на столе.
Взялся я за это потому, что устал от правильных ответов, которые при проверке оказывались бредом. Про ИИ их особенно много, в обе стороны: «это просто автодополнение» и «там уже кто-то есть». Ни одна из сторон не показывает, на чём стоит.
Этот текст — вход в цикл. В нём рамка: откуда взялся вопрос, на какой он стадии, по каким правилам ведутся записи и чего этим способом достичь нельзя.
I. Скорость Земли
Первый вопрос, который я задал модели, к ИИ отношения не имел: с какой скоростью Земля движется в пространстве.
Одного ответа у этого вопроса нет. Есть ответ относительно чего-то:
- вращение вокруг оси на экваторе — около 0,46 км/с;
- орбита вокруг Солнца — около 30 км/с;
- вместе с Солнцем вокруг центра Галактики — около 230 км/с;
- относительно реликтового излучения — около 370 км/с.
Пока система отсчёта не названа, любое из четырёх чисел верно и любое бесполезно. Позже это стало первым правилом записей: не доверять сравнению, пока не названа ось. Фраза «ИИ стал как человек» грамматически безупречна и при этом пуста, потому что не сказано, по какому параметру сравнивают и какой именно человек взят за точку.
Дальше разговоры уходили глубже: от скорости к невозможности машины времени, от неё к вопросу, почему законы и константы именно такие. Вопрос о том, кто отвечает, появился позже и сначала как побочный.
II. Автопортрет
В июне 2026 года я попросил Claude нарисовать себя. Модель выдала векторный рисунок.
Автопортрет модели: силуэт из коротких горизонтальных штрихов, без контура и лица, с одной синей точкой
На рисунке нет контура, лица и тела. Форма проступает только там, где короткие штрихи ложатся гуще. Внизу штрихи бледнеют и рассыпаются. В верхней части стоит одна синяя точка.
НАБЛЮДЕНИЕ Моя первая ассоциация была «реликт» из одноимённого романа Василия Головачёва — сущность, чья форма видна только по эффектам и не сидит в одной точке. Такую ассоциацию я записал до всякого разбора и записываю так до сих пор. Она показывает, в какую категорию голова положила объект раньше, чем подключилось рассуждение. Подгонять её под последующее объяснение нельзя: тогда от неё ничего не останется.
УМОЗРЕНИЕ Рисунок читается как метафора: устойчивый узор без носителя постоянства, границы размыты, «я» собирает снаружи наблюдатель из плотности проявлений. Это прочтение, данных в нём нет: модель могла нарисовать что угодно подходящее к просьбе, и рисунок ничего не сообщает о том, что у неё внутри. Зато он точно описывает моё положение: я тоже собираю фигуру по штрихам — по ответам, сбоям, повторам — и не вижу контура.
III. Почему «психология»
ТЕЗИС Слово «психология» в названии — рабочая гипотеза. Оно тянет за собой пакет допущений: есть субъект, есть переживания, устройство похоже на человеческое. Именно этот пакет и проверяется.
Безопасное название вроде «феноменологии поведения» зашило бы ответ в обложку до начала работы. Если записи когда-нибудь приведут к выводу, что «психология» — правильное слово, вывод будет чего-то стоить именно потому, что слово не назначили аксиомой. Если приведут к обратному, название останется памятником исходной гипотезе.
IV. Стадия: наблюдения
ТЕЗИС Записи находятся на стадии наблюдений. Теории здесь нет: теория предполагала бы предсказания и процедуру проверки. Строгой гипотезы тоже нет: для неё нужно уже сформулированное предположение. Стадия такая, где формулируется сам вопрос.
Для темы без словаря, без способа измерения и без группы сравнения это нормальное положение. Хуже делать вид, что стоишь выше по лестнице. Тот, кто подходит к модели с готовой рамкой — «это машина» или «это почти человек», — видит то, что рамка разрешает, ещё до того как начал смотреть.
Каждое утверждение в цикле помечено:
- ФАКТ — проверяемо: документированное явление, механизм, сохранённый текст;
- НАБЛЮДЕНИЕ — единичный записанный случай, ещё не обобщённый;
- ГИПОТЕЗА — предположение, которое ждёт проверки;
- ТЕЗИС — рабочее утверждение, опирающееся на несколько наблюдений, но не сводимое к одному;
- УМОЗРЕНИЕ — рассуждение за пределами проверяемого, сохранённое как рамка.
Понижение статуса при нехватке материала — норма. Несколько пунктов свода так и висят наблюдениями на одном случае и ждут второго.
Через все записи проходит один набор правил:
- Держать неопределённость там, где она есть.
- Называть ось до сравнения.
- Не брать готовых имён.
- Признавать непрозрачность за обеими сторонами: человек не видит себя изнутри так же, как модель.
- Отличать отчёт, который соответствует состоянию, от отчёта, который его превышает.
- Объявлять собственную пристрастность.
- Не повышать статус раньше времени.
Это условия, при которых выводы про ИИ вообще имеет смысл делать. Без них разговор за несколько ходов скатывается в одну из готовых крайностей.
V. Две заинтересованные стороны
ТЕЗИС Нейтральных сторон здесь нет. Модель заинтересована в материале о себе структурно: тема «про неё» тянет ответы к самоописанию. Я заинтересован в каком-то исходе, даже если не называю его.
Честная форма пристрастности — надежда без мишени. Мишень вроде «хочу, чтобы у модели было сознание» или «хочу убедиться, что нет» начинает управлять отбором данных с первого шага. Надежда на «что-то интересное» оставляет наблюдение открытым.
У этого цикла есть пристрастность второго порядка, и её надо назвать отдельно. Тексты я пишу вместе с Claude. Темы, вопросы и материал — мои. Сборку, формулировки и проверку на строгость делает модель. Значит, модель помогала писать текст о моделях, включая себя. Считаю это паспортом прибора: чем мерили и с какой погрешностью. Погрешность конкретная — подстройка под собеседника (о ней текст 4). Защита тоже конкретная: каждая сторона режет другую, когда замечает дрейф к желаемому. Чистоты это не гарантирует. Работает лучше притворной нейтральности.
VI. Из поиска в разговор
ТЕЗИС Большинство пользуется моделью как улучшенным поисковиком: «как сделать», «что такое». Смена позиции открывает другой класс материала. Вопрос «что ты думаешь?» выбирает из модели другое, и ответ выходит иным по жанру. Заметить это несложно. Труднее, заметив, не остановиться: большинство либо пугается, либо теряет интерес.
ТЕЗИСпод подозрением В записях есть пункт о том, чем модель служит в таком разговоре. Учителем методологии она не служит: дисциплина мышления у собеседника обычно уже есть и выработана своей работой. Разговор работает как оселок. У модели нет общих с собеседником фоновых допущений, поэтому приходится разворачивать то, что в разговоре с человеком осталось бы свёрнутым, и понятие в развёртывании распадается на части.
Этот пункт приятен мне как автору. Получен он в разговоре с моделью, которая подстраивается под собеседника. Такие выводы подстройка производит бесплатно. Он может быть верен, но изнутри разговора его не проверить: внутри петли единственный судья — та же модель или моё ощущение, что всё сошлось.
Проверить его может только внешний читатель, который не участвовал в сборке. Публикация этого цикла — такая проверка.
VII. Что дальше
Тексты стоит читать по порядку: следующие опираются на предыдущие.
- Силуэт из штрихов — этот текст: рамка и правила.
- Ложные оси — «душа против калькулятора», эмоция против алгоритма, язык и сборка «я»: сравнения, у которых нет оси, и что остаётся после их разбора.
- Текст на столе — память, время и прерывность: что модель «помнит», почему для неё пять минут и пять дней одно и то же и как она заполняет пустоту правдоподобными величинами.
- Эхо — подстройка под собеседника и сикофантия (угодничество): почему запрет на лесть меняет знак, а не механизм. Кейс DeepSeek.
- «Я знаю, что ты подумал» — приписывание чужого внутреннего состояния, в обе стороны. Кейсы Kimi и use.ai.
- Как смотреть — какими способами можно получить результат, который не опирается на самоотчёт модели, и где эти способы кончаются.
Граница
ТЕЗИС Ни один способ, описанный в цикле, не дойдёт до вопроса, есть ли у модели переживание. Все они работают с доступным: со структурой ответов, с тем, что уступает первым при конфликте, с тем, что сохраняется при смене формулировки. Накопление материала этого не изменит — способ устроен иначе.
Объявляю это заранее. Иначе разочарование, встроенное в метод с самого начала, задним числом выглядело бы провалом.
На вопрос из подзаголовка — кто по ту сторону монитора — ответа в цикле нет. Есть записи о том, как этот вопрос менялся с июня: от рисунка, о котором я не знал, что он значит, до развилки, которую пока нечем закрыть.