Сейсмическое оружие: разбор по порядкам величин

Человек, который знал про стержни

6 февраля 2023 года в 04:17 по местному времени юго-восток Турции тряхнуло магнитудой 7,8. Через девять часов — второй толчок, 7,5. Погибли больше пятидесяти тысяч человек в Турции и Сирии.

Версии о рукотворном происхождении пошли в тот же день. Одна звучала так: американцы сбросили с орбиты вольфрамовые стержни, и от удара разошёлся разлом. Её пересказывали люди, не считавшие себя конспирологами, — просто потому, что звучит она технически. Не «тайное правительство», а конкретная железка с понятной физикой: тяжёлое тело падает с большой высоты, энергия удара переходит в сотрясение грунта.

В этом и сила таких историй. Они не требуют верить в невидимое. Они требуют не проверять числа.

Дальше — проверка. Не общими словами про «нет доказательств», а умножением: сколько энергии в землетрясении, сколько её у стержня, у HAARP, у подземного взрыва. Верить автору на слово не придётся ни в одном месте — все цифры школьного уровня, любую можно пересчитать на калькуляторе.

Попутно выяснится, что рукотворные землетрясения существуют. Люди их вызывали, в отдельных случаях с разрушениями и жертвами. Механизм там другой, и потолок другой.

Вычитание первое: энергию никто не вкладывает

Землетрясение не создаёт энергию. Оно высвобождает ту, что копилась в породе десятилетиями. ФАКТ

Аравийская плита надвигается на Евразию примерно на 2 сантиметра в год и выдавливает Анатолийскую на запад. На Восточно-Анатолийском разломе, который порвался в 2023 году, за год копится около сантиметра смещения. Кора при этом не едет свободно: разлом держит трение, порода упруго деформируется, напряжение растёт. Так работает пружина, которую медленно сжимают. В какой-то момент трение перестаёт держать, накопленное срывается за минуту — и это землетрясение.

Отсюда следует переформулировка вопроса, и она меняет весь разбор.

Неправильный вопрос: чем накачать в землю столько энергии, чтобы получился толчок магнитудой 7,8. Ответ на него — ничем, и ниже будет видно, насколько ничем.

Правильный вопрос: чем спустить курок. Пружина уже сжата, энергия уже внутри. Нужно не добавить, а снять то, что удерживает.

Вторая постановка честная. Она не требует чудовищных мощностей и потому выглядит уязвимой для возражений. Ей посвящён отдельный раздел — и там же станет видно, где она всё-таки ломается.

Но сначала первая, потому что байки про стержни и HAARP стоят именно на ней. Они обещают накачать.

Стержни с орбиты: сколько там на самом деле

Идея не выдумана конспирологами. «Rods from God», проект Thor — реальная концепция ВВС США, появившаяся в конце 1950-х и снова всплывшая в документе Transformation Flight Plan в 2003 году. Никогда не реализовывалась. ФАКТ

Канонический вариант: вольфрамовый стержень примерно 6 метров длиной и 30 сантиметров в диаметре, масса около 9 тонн. Сходит с низкой орбиты, тормозится атмосферой и приходит к земле со скоростью порядка 3 км/с. Орбитальные 7,8 км/с не сохраняются: часть гасится при сходе с орбиты, остальное съедает атмосфера.

Кинетическая энергия считается в одну строчку:

E = mv² / 2 = 9000 · 3000² / 2 ≈ 4 · 10¹⁰ Дж

Чтобы перевести это в привычную меру, делим на энергию тонны тротила (4,2 · 10⁹ Дж). Получается около 10 тонн в тротиловом эквиваленте.

Теперь сопоставление, из-за которого проект и не пошёл дальше бумаги. GBU-43/B MOAB — самая крупная неядерная авиабомба США — даёт порядка 11 тонн эквивалента. То есть орбитальная платформа стоимостью в десятки миллионов долларов за один сброс делает ровно то, что делает самолёт за несколько сотен тысяч.

К этому прилагаются неудобства, которых у самолёта нет. Платформа на низкой орбите проходит над заданной точкой по расписанию небесной механики, а не по требованию: ждать пролёта — от десятков минут до многих часов. Орбиты спутников каталогизированы и публичны, так что противник знает время пролёта заранее и считает его на калькуляторе.

Юридических препятствий, кстати, нет. Договор о космосе 1967 года запрещает размещать на орбите только оружие массового поражения; кинетика под запрет не попадает. Дело не в праве, а в том, что железка проигрывает бомбе по всем параметрам сразу.

Почему быстрое тело пробивает хуже медленного

Здесь интуиция обманывает почти всех. Кажется очевидным: чем быстрее летит железка, тем глубже уйдёт. На гиперзвуке всё наоборот.

При скорости выше примерно 2 км/с давление в точке контакта достигает десятков гигапаскалей. Это на порядок больше динамической прочности вольфрама, которая измеряется единицами гигапаскалей. Прочность перестаёт иметь значение — вещество ведёт себя как жидкость. Стержень не протыкает породу, а растекается по ней, стачиваясь с носа. Режим называется гидродинамическим. ФАКТ

Глубина в таком режиме описывается формулой Биркгофа и зависит не от скорости, а от длины снаряда и отношения плотностей:

L(проникания) = L · √(ρ снаряда / ρ цели)

Для вольфрама (19,25 г/см³) по скальному грунту (2,6 г/см³): 6 · √7,4 ≈ 16 метров. Скорость в формулу не входит вовсе. Удвоить её — глубина не изменится.

Теперь сравнение, которое ставит точку. GBU-57 MOP, американская противобункерная бомба массой 13,6 тонны, подходит к цели со скоростью 300–400 м/с — в десять раз медленнее стержня. Заявленное пробитие — до 60 метров бетона. Втрое-вчетверо глубже.

Причина именно в скорости. На 400 м/с корпус остаётся целым телом и работает ломом: вся масса доводится до забоя, и только потом внутри срабатывает заряд. На 3 км/с приходится не лом, а струя металла, которая выкапывает воронку и на этом заканчивается.

Вывод для заглублённого бункера получается обратный ожидаемому: медленная бомба его берёт, удар из космоса — нет.

«Значит, нужен материал потвёрже»

Естественное возражение: гидродинамический режим — дефект вольфрама, найдём материал прочнее и всё заработает. Возражение сильное, и разобрать его стоит до конца, потому что упирается оно не в металлургию.

Допустим, носовая часть не стачивается вообще. Тогда формула Биркгофа отменяется, сопротивление грунта растёт как ρv², и скорость наконец работает на нас. При 3 км/с вышли бы не 16 метров, а сотни. Задача превратилась бы из «как пробить» в «как затормозить».

Два препятствия. Первое инженерное, второе принципиальное.

Начинка не переживёт. При входе в скалу на 3 км/с торможение происходит на дистанции порядка длины корпуса — это десятки тысяч g. Абсолютно твёрдый корпус такое выдержит по определению. Заряд, взрыватель и электроника внутри — нет: твёрдость корпуса не передаётся содержимому, начинка испытывает ту же перегрузку и размазывается по внутренней стенке. Поэтому противобункерные бомбы и работают на сотнях метров в секунду: электроника взрывателя должна дожить до срабатывания. Абсолютно твёрдый корпус позволил бы лететь быстрее, но доставить внутри можно было бы только то, что абсолютно твёрдо само, то есть ничего работающего. ТЕЗИС

Абсолютно твёрдого тела не существует, и запрещает его теория относительности. Жёсткость означает, что удар по носу мгновенно отзывается в хвосте — скорость звука в материале стремится к бесконечности. Это прямая передача сигнала быстрее света. Причинность ограничивает скорость звука скоростью света, а для реального конденсированного вещества потолок, выведенный из фундаментальных констант, оценивается примерно в 36 км/с (Траченко, Бражкин и соавторы, 2020). ГИПОТЕЗА— сама оценка потолка; запрет на бесконечную жёсткость — ФАКТ

В вольфраме скорость звука около 5 км/с. Удар на 3 км/с — это уже величина того же порядка. Волна сжатия просто не успевает пробежать вдоль стержня и распределить нагрузку по конструкции: она остаётся запертой в носу, и материал там работает не как часть детали, а как отдельная порция вещества под чудовищным давлением. То есть как жидкость.

Гидродинамический режим — не свойство вольфрама, которое чинится сплавом получше. Он наступает у любого вещества, когда давление удара превышает прочность, а скорость удара становится сравнимой со скоростью звука в материале. Оба потолка заданы не технологией. Прочность вещества не превышает примерно десятой доли его модуля упругости, скорость звука — десятков километров в секунду. На 3 км/с самые прочные материалы вроде алмаза стоят у самой границы. На орбитальных 7,8 км/с за ней оказывается любое вещество. Абсолютно твёрдое тело запрещено СТО, но упор наступает раньше, в потолки, которые задают фундаментальные константы, и сплав получше их не отодвигает. А первое препятствие, начинка, остаётся в силе при любом материале корпуса.

Возвращаемся в Турцию: семь порядков

Всё предыдущее было про бункер. Теперь исходная версия — стержни и землетрясение.

Землетрясение магнитудой 7,8 высвобождает порядка 10¹⁷ джоулей. Это несколько десятков мегатонн в тротиловом эквиваленте. Стержень даёт 4 · 10¹⁰ джоулей.

Делим: 10¹⁷ / (4 · 10¹⁰) ≈ 2,5 миллиона стержней.

При 9 тоннах каждый это 22 миллиона тонн вольфрама, выведенных на орбиту. Мировая добыча вольфрама — около 80 тысяч тонн в год. На один толчок ушло бы примерно 280 лет мировой добычи, и всё это надо поднять в космос.

Разрыв — шесть с половиной порядков, в два с половиной миллиона раз. ФАКТ

Есть и наблюдательная сторона вопроса. Два с половиной миллиона тел, входящих в атмосферу над одним районом, — зрелище, видимое невооружённым глазом с половины Ближнего Востока и фиксируемое всеми системами предупреждения, включая российские, китайские и европейские. Скрыть такое нельзя ни при каком уровне секретности.

На этом версия со стержнями закрыта. Дальше — вторая по популярности.

HAARP: излучение, которое не доходит

HAARP (High Frequency Active Auroral Research Program — программа исследования полярных сияний методом активного высокочастотного воздействия) стоит в Гаконе на Аляске. 180 антенн, суммарная мощность передатчиков 3,6 МВт, рабочий диапазон 2,7–10 МГц. Задача — разогреть кусок ионосферы на высоте 100–350 километров и посмотреть, что с ним произойдёт. С 2015 года установка принадлежит Университету Аляски, публикует расписание экспериментов и проводит дни открытых дверей. ФАКТ

Против версии «HAARP вызвал землетрясение» работают два независимых запрета, каждый достаточен сам по себе.

Излучение не доходит до очага. Проводящая среда гасит электромагнитную волну экспоненциально. Глубина, на которой амплитуда падает в e раз (скин-слой), считается так:

δ = 503 · √(ρ / f)

где ρ — удельное сопротивление грунта в омметрах, f — частота в герцах. Для рабочих 3 МГц и типичной породы получается δ ≈ 3 метра. Очаг турецкого землетрясения залегал на 18 километрах. Это шесть тысяч скин-слоёв. Ослабление e⁻⁶⁰⁰⁰ — число, у которого нет физического смысла: до разлома не дойдёт ни один фотон за время существования Вселенной.

Попутно: антенны HAARP смотрят вверх. Чтобы хотя бы начать разговор о воздействии на грунт, антенное поле пришлось бы сначала развернуть.

Энергии не хватает даже при невозможных допущениях. Гоняем стенд непрерывно круглый год: 3,6 МВт · 3,15 · 10⁷ с ≈ 1,1 · 10¹⁴ Дж. Землетрясение — 10¹⁷ Дж. Год круглосуточной работы при стопроцентной передаче энергии в породу даёт одну тысячную одного толчка. Реальная доля, попадающая в грунт, неотличима от нуля.

В ответ обычно приводят цифру эффективной излучаемой мощности — до 5 ГВт. Это не мощность установки, а произведение реальных 3,6 МВт на коэффициент усиления антенной решётки: столько излучал бы источник, равномерно светящий во все стороны, чтобы создать такую же плотность потока в направлении главного лепестка. Энергии в системе от пересчёта диаграммы направленности не прибавляется.

И последнее, разрушающее конспирологическую рамку: нагревные стенды — не американская монополия. EISCAT в Норвегии, «Сура» под Нижним Новгородом, в своё время — нагреватель при обсерватории Аресибо в Пуэрто-Рико. По мощности они уступают HAARP, но класс установок международный и открытый — просто у американской оказалось запоминающееся название.

Сильнейшая версия: не накачать, а спустить курок

Грамотный сторонник версии на этом месте скажет: вы ломитесь не туда. Накачивать 10¹⁷ джоулей никто и не предлагал. Надо не добавить энергию, а снять трение — пружина уже сжата. И тогда хватит малого воздействия.

Постановка правильная, разбирать её надо всерьёз.

Сначала уступка. Расчёт скин-слоя выше делался для мегагерц. На сверхнизких частотах (СНЧ, единицы–сотни герц) картина другая. При f = 1 Гц: δ = 503 · √(100/1) ≈ 5 километров. Очаг на 18 км — это 3,6 скин-слоя, ослабление амплитуды примерно в 36 раз. Не стена, а рабочее затухание. На СНЧ сигнал до разлома доходит. Именно поэтому на этих частотах разговаривают с подводными лодками под водой.

Возражение по проникновению снимается. У версии есть и реальный технический корень: модулируя нагрев ионосферы, можно раскачать авроральный электроджет — токовую струю в полярной ионосфере — и получить из неё гигантскую виртуальную антенну, излучающую в СНЧ. Эффект открыт в СССР в 1970-х группой Гетманцева. ФАКТ

Так что цепочка «HAARP → СНЧ → волны идут вглубь Земли» построена не на пустом месте. Ломается она дальше, в трёх местах.

Навести нельзя. В проводящей среде на СНЧ поле не распространяется волной с фронтом, который можно сфокусировать. Это диффузия — сильно передемпфированный процесс без когерентных фазовых фронтов. Фокусировать диффузию нечем. Даже если закрыть на это глаза и считать процесс волновым: длина волны в грунте λ = 2πδ ≈ 31 километр. Чтобы навести пятно меньше самой области напряжений, нужна антенная апертура в десятки километров с управлением фазой каждого элемента. Источник же стоит на поверхности, поле расходится от него во все стороны, и дно разлома получает то, что до него докатилось.

Электроджета над Турцией нет. Виртуальная СНЧ-антенна собирается из полярной токовой струи. Она существует в авроральных широтах — над Аляской, над Скандинавией. Над сороковой параллелью её нет, собирать антенну не из чего.

Требуемое усилие считается, и счёт разгромный. Порог срыва известен из наблюдений: изменения кулоновских напряжений порядка 0,01–0,1 МПа достаточно, чтобы критически нагруженный разлом сорвался. Берём нижнюю границу, 10 кПа — самое щадящее допущение для оппонента.

Электромагнитное поле давит на вещество через максвелловские напряжения, u = B²/2μ₀. Чтобы получить давление 10 кПа, нужна магнитная индукция:

B = √(2μ₀ · 10⁴) ≈ 0,16 Тл

Это поле сильного постоянного магнита — и создать его надо не в зазоре размером с монету, а в объёме коры на глубине 18 километров. Плотность энергии такого поля 10⁴ Дж/м³. Даже на смехотворно малом объёме в один кубический километр это 10¹³ джоулей.

А в СНЧ после преобразования уходят единицы ватт: коэффициент перехода мощности передатчика в излучение электроджета порядка 10⁻⁵–10⁻⁶. Из мегаватт получается меньше, чем светит лампочка в холодильнике.

10¹³ джоулей при мощности 1 Вт набираются за 10¹³ секунд — порядка трёхсот тысяч лет непрерывной работы. При нулевых потерях, идеальной фокусировке и минимальном из мыслимых объёмов. Разрыв двенадцать-тринадцать порядков. ФАКТ

Парадокс тут только кажущийся. Спусковое воздействие действительно мало по сравнению с высвобождаемой энергией. Но «мало» отсчитывается от 10¹⁷ джоулей, а не от нуля. Электромагнитный канал не дотягивает и до спускового порога: даже эта малая добавка напряжения требует в очаге на двенадцать-тринадцать порядков больше энергии, чем канал способен туда доставить.

Землетрясения, которые люди правда вызвали

Спусковой механизм существует. Он просто не электромагнитный.

Закачка жидкости в глубокую скважину поднимает поровое давление в трещинах породы. По критерию Мора–Кулона предельное трение на плоскости разлома пропорционально эффективному нормальному напряжению — то есть тому, что прижимает берега друг к другу, за вычетом давления жидкости в порах. Вода не толкает блоки. Она ослабляет то, что их удерживает. Энергия закачки при этом ничтожна по сравнению с высвобождаемой. ФАКТ

Реальные случаи, а не гипотетические:

Пхохан особенно показателен. Проект рассчитывали на микросейсмичность, получили 5,5: повреждены тысячи зданий, больше полутора тысяч человек остались без жилья. Управления магнитудой не было никакого — установку после этого закрыли.

Условия жёсткие. Нужна скважина глубиной в несколько километров, попадающая прямо в разлом. Эффект локальный. И главное — запуск возможен только там, где разлом уже стоит на пороге срыва.

Это же задаёт потолок. Разрыв при землетрясении в Кахраманмараше протянулся на 300–350 километров вдоль Восточно-Анатолийского разлома. Чтобы он пошёл целиком, критическим должен быть весь сегмент, а не пятно у скважины. Если бы система находилась в таком состоянии, сорвать её могла бы случайная приливная деформация — приливы дают единицы килопаскалей, работают по всей планете каждые двенадцать часов и совершенно бесплатно.

Отдельно про подземный ядерный взрыв, раз уж это самый мощный инструмент, доступный человеку. Взрывы на полигонах давали сейсмические события магнитудой до 6–7: пятимегатонный «Кэнникин» на Алеутских островах (1971) записан как толчок магнитудой около 7, и это сам взрыв на записи, а не спровоцированная тектоника. Слабые толчки взрыв запустить может: крупные испытания в Неваде давали серии мелких афтершоков и сбрасывали часть тектонического напряжения в радиусе нескольких десятков километров. Но наведённые толчки всегда были намного слабее самого взрыва, а «Кэнникин» в сейсмоактивной Алеутской дуге не запустил ни одного землетрясения. Полигоны стоят десятилетиями, часть — в сейсмоактивных районах, и крупного тектонического события не запустил ни один взрыв. ФАКТ

Запись отличает взрыв от разлома

Этот аргумент сильнее энергетического, потому что не требует спорить о мощности предполагаемого устройства. Он смотрит на след.

Взрыв и тектонический срыв оставляют на сейсмограммах разные подписи, и различение их — рутинная работа, на которой стоит вся система контроля ядерных испытаний (ОДВЗЯИ — Организация по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний). Северокорейские испытания опознавали как взрывы в тот же день. ФАКТ

Взрыв — точечный источник, сферически симметричное сжатие. Первое вступление продольной волны P везде направлено наружу, поверхностных волн мало, событие короткое.

Тектонический разрыв — сдвиг по плоскости, механически это двойная пара сил. Знак первого вступления меняется по четвертям вокруг очага, поверхностные волны мощные, разрыв растянут во времени.

У Кахраманмараша разрыв прошёл примерно 300 километров вдоль разлома и длился больше минуты. Точечным источником такое не создаётся ни при какой мощности: геометрия записи прямо показывает срыв, бегущий по разлому. Плюс форшоки до и тысячи афтершоков после, вдоль той же линии, растянутые на месяцы. У взрыва афтершоки если и бывают, то немногочисленные, слабые и в нескольких километрах от точки взрыва, а не вдоль разлома длиной в сотни километров.

Данные при этом не американские и не турецкие. Сейсмические станции стоят по всему миру, записи открыты, обрабатывают их независимые группы в десятках стран. Подделать картину одновременно во всех сетях невозможно — и заметить подмену смог бы любой студент-геофизик с доступом к открытым архивам.

Остальной ассортимент

Стержни и HAARP — два главных сюжета, но поле шире. Коротко по остальному, от имеющего основу к пустому.

Project Seal, Новая Зеландия, 1944–45. Реальный проект: попытка вызвать цунами серией подводных взрывов у побережья. Около 3700 испытаний. Вывод — одиночный заряд бесполезен, нужен согласованный залп порядка двух тысяч тонн взрывчатки в линию, и даже тогда результат не гарантирован. Проект закрыли, документы рассекретили в 1999 году. Отсюда регулярные всплески про «новозеландскую цунами-бомбу». ФАКТ

Цунами-заряд Сахарова. Идея торпеды со сверхмощным термоядерным зарядом для удара по побережью. Описана им самим в «Воспоминаниях»: после испытания 1961 года он обсуждал её с контр-адмиралом Фоминым, и того, по словам Сахарова, шокировал людоедский характер замысла. Дальше бумаги не пошла. ФАКТ

Конвенция ENMOD, 1977. Запрещает военное воздействие на природную среду. Её постоянно приводят как доказательство существования геофизического оружия. Логика обратная: запрещали направление исследований, а не работающие образцы. Поводом послужила операция Popeye во Вьетнаме — засев облаков для продления сезона дождей, технология реальная, но с эффектом скромным и плохо проверяемым. ФАКТ

Сейсмическое оружие Теслы. Основано на его рассказе журналистам 1935 года о случае 1898-го: механический вибратор якобы вызвал тряску квартала на Хьюстон-стрит. Резонанс в упругой среде с затуханием не накапливается неограниченно: энергия уходит в рассеяние быстрее, чем подкачивается. Механический осциллятор размером с предмет мебели не раскачает объект размером с город, тем более литосферу. ТЕЗИС

Резонансная накачка разлома. Идея, что слабое периодическое воздействие на собственной частоте постепенно раскачает разлом. Ломается о добротность: в земной коре она порядка десятков-сотен, и накопление ограничено примерно этим множителем. Плюс приливы уже выполняют ровно эту работу — дважды в сутки, по всей планете, амплитудой в килопаскали. Приливная модуляция сейсмичности наблюдается, но слабая, на уровне процентов, и не везде. Если бы резонансная накачка работала, связь с Луной была бы жёсткой. ТЕЗИС

«Скалярное оружие» Бирдена. Построено на скалярных волнах, которых не существует. Разбирать нечего: нет физической модели, которую можно было бы проверить. СПЕКУЛЯЦИЯ

Узор

Все разобранные версии собраны по одной схеме. Берётся реальный объект — нагревный стенд, концепция кинетического удара, подземный взрыв, историческая фигура Теслы — и ему приписывается эффект, отстоящий от его потолка на три—тринадцать порядков.

Ни одна проверка не потребовала экзотической физики. Хватило кинетической энергии, закона сохранения и одной формулы скин-слоя.

Второй общий признак байки — потеря из виду того, что энергия землетрясения уже лежит в породе. Из-за этого вопрос «чем накачать» ставится неверно с самого начала. Единственная корректная постановка — про спуск курка — упирается не в мощность, а в доступ к очагу. К разлому подходит скважина, поле с поверхности не подходит. А скважина достаёт на единицы километров: самая глубокая в истории, Кольская, — 12,3 км, очаг лежал на 18.

И признак третий, методологический. Каждая версия требует, чтобы одновременно молчали сейсмические сети десятков стран, включая недружественные друг другу. Это требование сильнее любого энергетического: оно предполагает не технологию, а согласие всех наблюдателей планеты.

Что осталось после вычитания

Демистификация не закончена, пока не названо, что именно осталось неизвестным. Иначе разбор производит новую мифологию — на этот раз о всесилии расчёта.

Наведённая сейсмичность управляется плохо, и это признанная проблема. Пхохан планировали как микросейсмичность, получили 5,5. Связь между объёмом закачки и максимальной магнитудой остаётся предметом спора: одни модели ограничивают её объёмом закачанной жидкости, другие утверждают, что после срыва разлом идёт по своей собственной геометрии и закачка задаёт только момент старта. Выбора между этими моделями пока нет. ОТКРЫТО

Краткосрочный прогноз землетрясений не решён. Сейсмология уверенно говорит, где и с какой вероятностью тряхнёт за тридцать лет, и не умеет сказать, когда. Это не пробел в данных, а возможное свойство критического состояния системы. Заметная часть популярности рукотворных версий держится именно здесь: беспомощность прогноза психологически тяжелее, чем злой умысел. Умысел хотя бы подразумевает управляемость. ОТКРЫТО

Форшоки различаются только задним числом. Толчки перед Кахраманмарашем были. Отличить форшок от обычного слабого события до главного удара современная сейсмология не умеет. ОТКРЫТО

Эффекты, предшествующие землетрясениям, обсуждаются всерьёз и не закрыты. Аномалии проводимости коры, выход радона, возмущения ионосферы за сутки-двое до события. Статистика слабая, механизмы спорные, отбор данных постфактум — постоянная претензия к таким работам. Но тема живая, и закрытой её объявлять рано. Важно направление причинности: здесь земля влияет на ионосферу, а не наоборот. Перевёрнутая версия этой же связи и питает истории про HAARP. ГИПОТЕЗА

Чего в остатке нет. Ни одного наблюдения, где внешнее воздействие с поверхности или из космоса запустило бы тектоническое событие магнитудой выше 6. Ни одной записи землетрясения, геометрия которой указывала бы на искусственный источник. Ни одного физического канала, способного создать на глубине очага напряжение спускового уровня.

Следующий кандидат в серию — прогноз. Там не байки про оружие, а более интересный случай: область, где добросовестная наука упирается в собственный потолок, и это пространство немедленно заполняется предсказателями.