Кто кого читает
Обычный разговор о контакте застревает на одном вопросе: кто там, за дверью. Умнее нас или глупее, добрее или враждебнее, старше или моложе как цивилизация. Разбор до сих пор бил именно сюда. Считали дорогу и упирались в то, что перемещение массы через расстояние — самый дорогой способ что-либо получить. Считали понимание и упирались в стену значения: структуру чужого сигнала распознать можно, содержание — нет, если нечем сверить. Обе линии спрашивают об одном и том же: что за существо на том конце.
Дальше идёт третий вопрос, и его почти не задают. Не кто там, а идёт ли между нами хоть какой-то обмен. И если идёт, то в какую сторону.
Вопрос выглядит мелким. Он не мелкий, потому что от него зависит, применимы ли вообще слова «договориться», «понять», «доверять».
Понять и поговорить — разные вещи
Начну с земного, без всякого космоса.
Биолог изучает жизненный цикл ленточного червя. Через десять лет он знает про червя больше, чем червь знает про себя: как тот находит хозяина, чем управляет его поведением, как размножается, что его убивает. Понимание полное. Сообщений между ними не было ни одного. Червь не подозревает о существовании биолога и не изменит из-за него ни одного своего движения.
Астроном рассчитывает движение двойной звезды на тысячу лет вперёд. Звезда ему не ответит.
Понимание набирается наблюдением. Разговора для этого не нужно.
Теперь обратный случай. Радиотелескоп принимает сигнал, явно искусственный: структура есть, повторяется, шумом быть не может. Содержание не расшифровано и, может быть, не расшифруется. Сообщение получено, понимания ноль.
Значит, понимание и разговор — два разных события. Может быть первое без второго, может быть второе без первого. Обычно их склеивают в одно слово «контакт», и дальше спор идёт вслепую: один говорит про понимание, другой про разговор, оба уверены, что спорят об одном.
Четыре случая
Если развести направления обмена, получается четыре положения. Не как красивая схема, а как четыре разных мира, в которых надо по-разному себя вести.
Первое. Читаем друг друга.
Обе стороны наблюдают, обе делают выводы, обе платят за ошибку. Есть переговоры, есть возможность соврать, есть возможность договориться. Сюда попадает почти всё, что кино называет контактом: и «Морской бой», и «День независимости», и «Прибытие». Разные фильмы, разный уровень, но устроены одинаково — по ту сторону сидит кто-то, кто нас изучает и принимает решения на этот счёт.
Только в этом случае имеют смысл слова «враждебные» и «дружелюбные». Чтобы к нам относиться, надо нас сначала заметить.
Второе. Мы читаем, нас не читают.
Мы изучаем, набираем правила, выживаем. Вторая сторона нас не замечает вообще.
Это «Царство падальщиков» целиком. Люди двенадцать серий изучают местную биологию: что нельзя трогать, что с чем реагирует, какая тварь переносит какие споры. Каждое правило оплачено чьей-то смертью. К финалу несколько человек живут на планете, и живут неплохо.
КАНОН Легко прочитать это как «нашли общий язык». Не нашли. Ни одно существо за весь сериал ни разу не поменяло поведения из-за людей. Планета их не заметила. Она перерабатывает попавшее в её циклы, и человек для неё — просто ещё немного органики, оказавшейся не в том месте.
Так же устроено всё земное земледелие. Крестьянин знает, когда сеять, читает погоду по приметам, ошибается и голодает. Переговоров с погодой он не ведёт. Со стороны результат тот же, что при договоре: обе стороны продолжают существовать. Механизм совсем другой.
Третье. Нас читают, мы не знаем.
Кто-то наблюдает за нами, делает выводы, принимает решения. Мы не подозреваем.
Так устроены чужие у Уоттса в «Ложной слепоте»: они разбирают человеческие передачи лучше самих людей, при этом сознания у них нет вообще. Сюда же ложится всякий вариант, где нас разглядели раньше, чем мы успели оглядеться, и приняли решение на наш счёт — подойти, обойти стороной, отгородиться. Мы узнаём об этом последними или не узнаём никогда.
Четвёртое. Никто никого не читает.
Стороны существуют рядом. Обмена нет ни в одну сторону. Столкновения тоже нет — просто циклы не пересекаются или пересекаются безболезненно.
ГИПОТЕЗА В кино этого нет почти никогда, а во вселенной это, скорее всего, самый частый случай — просто потому, что для пересечения циклов нужно совпадение по месту, времени и масштабу, а для непересечения не нужно ничего.
Что это даёт при разборе
Первое: снимается вопрос о доброжелательности. Он имеет смысл только в первом случае. В остальных трёх спрашивать, добрые ли они, некого. У планеты в «Царстве падальщиков» нет к людям никакого отношения — ни хорошего, ни плохого, никакого.
ТЕЗИС Второе: перестают путаться приспособление и договор. Внешне они дают один результат — все живы. Но приспособление держится на выученных правилах и рухнет, если правила изменятся. Договор держится на второй стороне, которая его соблюдает. Разные вещи, разная надёжность.
Третье: понятно, почему кино сидит в первом случае и не вылезает. Взаимное чтение даёт событие: момент, когда что-то решилось. Три остальных положения не случаются, а длятся. Кульминации в них нет по устройству, и финальный кадр ничем не отличается от предыдущего — кроме того, что люди ещё живы.
Отсюда же понятно, чего стоит финал «Царства падальщиков». На этом месте обычно вставляют момент узнавания: тварь смотрит в глаза, что-то понимает, отпускает. Приём дешёвый и сносит всю выстроенную конструкцию за пятнадцать секунд. Его не вставили.
Что осталось нерешённым
ОТКРЫТО Первое. Где граница между чтением поведения и разговором. Если человек предсказывает действия существа и строит на этом план, он получает от существа информацию. Направление одно, но информация идёт. С какого момента это уже контакт — не знаю.
ОТКРЫТО Второе. Ответ без сообщения. Люди меняют планету самим присутствием: вытаптывают, разносят споры, освобождают ниши. Система перестраивается. Ответ есть, сообщения не было. Куда это положить в сетке — не решил.
ОТКРЫТО Третье, и самое неприятное. Третий случай изнутри неотличим от четвёртого. Если за нами наблюдают, ничем себя не выдавая, картина для нас выглядит ровно так же, как если рядом вообще никого нет. Признака, по которому их различить, я не нашёл. Пока его нет, третий случай остаётся логической клеткой без всякой практической пользы — и честнее так и написать, чем делать вид, что мы можем что-то об этом узнать.